?

Log in

No account? Create an account
Раньше путешественник искал неведомые страны, а теперь WiFi ищет
32-е Февраля... 
6th-Jan-2011 07:35 pm
В этот пасмурный день четвертого марта в Devil Tavern Club, что у Темпль Бара, был День русской культуры: подавали горькую русскую водку, стерлядь и блины с икрой. Завсегдатаи клуба в перерывах между партиями маджонга бурно высказывали восхищение всем русским. Почтенные сэры пришли к общему мнению, что отмечайся сегодня в клубе, скажем, день Китая, пришлось бы согласно традициям довольствоваться постным рисом, да отвратительным тридцатиградусным маотаем, который по вкусовым качеством не то, что рядом с русской водкой, даже с отвратительным шотландским виски рядом не стоит. Я же знал, что один из присутствующих членов клуба - почтенный журналист Даблберри - неоднокартно был в России и попросил его рассказать нам об этой далекой,таинственной стране. Даблберри с утра пребывал явно не в лучшем расположении духа, но после недолгих уговоров, все же согласился. Мэтр лондонской журналистики начал в своей излюбленной манере – обстоятельно, издалека...

«Господа, Россия – несомненно очень занимательная, необычная страна. Для меня Россия это не водка и снег, Россия для меня это прежде всего удивительный народ. Уникальная смесь просвещенной Европы и дремучей Азии. Вы будете смеяться, но даже сейчас, когда вся Европа предпочитает объединение, Россия шагает с нами лишь вполноги. Нет, они конечно соединили свои железные дороги с европейскими, и теперь лондонские газеты доходят до Санкт-Петербурга за три дня, а амстердамские тюльпаны так и вовсе могут домчать за сутки. Но во многом это абсолютно другой мир. Представьте себе, у них сейчас по календарю аккурат 32 Февраля. Для меня Россия начиналась в мае 77-го года в далеком горном пашалыке под названием Кавказ. И, если хотите, начиналась традиционно для тех мест – с войны...

***

Май 1877-го года. Северный Кавказ. Крепость Агадир

- Проклятье, Саутгейт, что мы-то забыли в этой войне? Варвары дерут друг другу глотки за овечьи шкуры, а мы, вместо того, чтобы затянуться доброй Corona Gordo в протертом кресле Дейвил Таверн клуба и смотреть на прохладную Темзу, должны здесь смердеть под этим проклятым солнцем, чтобы нашим соотечественникам через месяц было что прочитать в «Обсервере» под воскресный чай?! – Вид толстенького мужичка в пыльном сюртуке был мрачен и уныл под стать его не менее понурому мулу.

Зато его собеседник являл собой полную противоположность – высокий красавец с породистым лицом, излучающим азарт, восседающий на арабском горячем скакуне и одетый по местным обычаям в черкеску с газырями и черную папаху. Облик дополнял серебряный клинок и пара внушительных револьверов в кобуре на седле.

- Ах, мой вечно брюзжащий Даблберри. Неужели вы не понимаете, что в то время, как наши соотечественники сидят в клубах на серой Темзе и обсуждают анатомические особенности креольских красоток, здесь, среди горных хребтов, так называемые вами варвары творят историю мира. И уж я точно не упущу возможности попытать свое счастье в этой крепости.
- Саутгейт, мое брюзжание никогда не перестанет удивляться вашей потрясающей наивности, граничащей порой с элементарной глупостью. Вы действительно верите в эти байки о якобы сокровищах, которые охраняют русские крестьяне в Агадире? Даже моему мулу понятно, с хвоста какой сороки слетает все это. Уважаемый Фаик-Паша уже три месяца не может отбить крепость у русских. Такое топтание на месте очень нервирует великого Султана Абдул-Хамида, так что он даже пригрозил своему полководцу за каждый день стояния лишать его по одной драгоценной жене. Фаик-Паша нервничает и распускает байки о мнимых сокровищах русских в крепости, в надежде, что это привлечет диких курдов, чеченцев и других из всего этого нищего кавказского сброда охочих до наживы. - Даблберри махнул рукой в сторону сотен кибиток, пылящих по тракту. - На курдах это сработало, но как эта дребедень заставила поверить уважаемого интеллигентного англичанина, я ума не приложу.
- Вы упрекаете меня в инфантильности только потому, что совсем не знаете русских. Да-да! Помните ту нашумевшую историю с императором Александром, которого жена застукала в их праздник Масленница, выпекающим блины в компании девиц из Смольного интститута? Так вот, я имел счастье в это время быть корреспондентом в Санкт-Петербурге. Это был увлекательный скандал в духе византийских набобов. Яркий, полный египетской драмы, без единой унции нашей скучной английской чопорности. Весь мир смаковал демарш Александра, глубоко переживающего недоверие жены. В сердцах император отменил календарный месяц Март, их любимый праздник Масленницу, вылил компот на локоны французского посла и отправился остывать от личной жизни прямиком на Кавказ. В поезде на пути в Дербент один из высокопоставленых петербуржских вельмож под бридж и виски проговорился мне, что царь тогда посетил именно крепость Агадир и высочайше одарил офицерский состав знаменитой иконой Ростовского монастыря. Я видел копии этой иконы, Даблберри. Оригинал любезно оснащен таким количеством изумрудов, что на эти деньги можно будет основать еще одну Ост-Индскую компанию, купить ваш клуб и заставить достопочтенных членов танцевать на столе в объятиях голых креолок. Икону эту называют теперь в честь дня высочайшего визита императором крепости - пресвятая чудотворная икона «32 Февраля», и я готов жить по российскому календарю, если мне удасться ее заполучить.
- Саутгейт, вы не перестаете меня удивлять. Вы же журналист, а не башибузук. Хотя я понимаю теперь этот ваш маскарад с одеждой туземцев. Если вам придется сложить буйную голову на стенах крепости, голову вашу, к счастью, будет украшать эта папаха, а не кепи, что избавит Англию от неприятных объяснений. Моя совесть чиста, ведь я пытался вас отговорить. В противном случае, я с удовольствием станцую для вас на столе. Прощайте, и удачи!

***

Русский казак, голый по пояс, спокойно прикуривал трубку. Нательный крест на могучей груди задорно отблескивал на кавказском солнце, которое, словно зрачок барса, сузилось на безоблачном небе до желтой точки, выгадывая время для броска. Под курящим русским мужиком футов семьдесят вниз по крепостной стене бушевало человеческое море. Фаик-Паша давно отдал приказ на штурм, но турецкие солдаты пока не спешили, надеясь отсидеться за спинами многочисленных кочевых народцев, сбежавшихся сюда в предвкушении наживы. Наконец, из толпы отделилась точка и медленно двинулась к стене. То был чеченец, ловко взобравшийся двумя ногами на спину своей лошади. Рисуя шашкой в воздухе восьмерки, он прогарцевал под стенами. Обращаясь к русским, он что-то гортанно прокричал, и море животно загоготало.

Казак развернулся к солдатам, примкнувшим с ружьями к бойницам. - Дениска, а ну покажи басурманам «Царь-пушку»! - Из рядов выпорхнула щуплая фигурка, бесстрашно скользнула по парапету к ближайшей башенке и проворно закарабкалась на крышу. Достигнув цели, Дениска повернулся к осаждающим причинным местом, скинул портки, обнажая тощие бедра, нагнулся и... сотряс воздух громким выхлопом. Лошадь под гарцующим чеченцем вздрогнула, скинула седока и помачалась прочь. Теперь уже русские согнулись в приступах смеха...

И тут море пошло на штурм. Пушечные ядра вгрызались в древние, помнившие еще Тамерлана, стены. Каменная крошка смешивалась с пороховым дымом, выжигая глаза. Спустя час обильного смертоубийства самые отчаянные сумели взобраться на стены. Это были в основном чеченцы и курды. Они почти полностью полегли под залпами защищающихся, но на смену им шла уже следующая волна. Уже почти не стреляли - битвой правила холодная сталь клинков. Среди чеченцев, курдов и черкесов выделялся белизной лица высокий батыр. Он не уступал им во владении клинком, а дикой яростью и напором даже превосходил. Под его руководством кавказцы снесли обе русские шеренги, опрокинули защитников со стен внутрь крепости и бросились к главной башне. Там, где должна была быть полковая казна. С окон лилась смола, громыхали заряды ружей. Вовремя оглохшие уши уже не слышали канонады. Героизм сражающихся был беспримерным и даже абсурдным. Русские солдаты хватали раскаленные неразорвавшиеся ядра и бросались с ними в гущу атакующих. Саутгейт был ранен уже в трех местах, саблей ему срубили все пальцы на левой руке, и револьверы стали бесполезными. В критический момент русские дрогнули, подались назад к башне, оставляя за собой груды дымящихся тел. Подскальзываясь в потоках теплой человеческой крови, Саутгейт и еще десяток кавказцев яростно рубили себе просеки в лесе рук и ног. В тот момент, когда он уже достиг ступеней, снова ранили - пуля обожгла висок и залила кровью правый глаз. Времени зализывать раны не было. Нападавшие ворвались в башню и стали теснить неприятеля вверх по лестнице. Прикрывались трупами, рубили вслепую. В последнего русского солдата вонзили сразу три шашки по рукоять. Смяли дверь и протиснулись в комнату-сокровищницу. Еще русские! Почти все, кроме Саутгейта, полегли в короткой яростной контратаке. Но и защищающиеся были мертвы. На четвереньках, весть истерзанный пулями, Саутгейт вполз по липкому полу в сокровищницу. Оставшийся целым левый глаз, заливаемый кровью, смутно уловил силуэт русского священника. Огромный бородатый мужик с золотым крестом на массивном животе раскручивал в воздухе кадило, срубая головы последних штурмующих. «За Веру и Отчество! За Бога и Царя! Руби их в песи, круши в хузары!». Саутгейт прополз мимо священника к сундукам, обрубками пальцев вскрыл один из них и обомлел...

- Что, изувер?! Озодачен!? – бородатая голова опустилась над англичанином, заглядывая ему в лицо. От головы приторно пахло человеческими потрохами и водкой. - Батюшки! Ты же не из черни бусурманской будешь?! Христьянин поди? Чешь приперси-то? Тело вон свое как покалечил, болезный. Сокровище русское ищешь?! На тебе твое сокровище, жри! – Поп запустил руку в сундук и достал оттуда несуразный кусок какой-то материи. - Вот тебе, Иуда, валенки на зиму, культи свои греть будешь! Царь давеча приезжал, волею своей светлой одарил офицеров валенками. Аккурат 32 пары. Все по записи! Я тебе скажу, вельми необходимая на Кавказе вещь, разъедрыть иво втудыть! Прости меня, Господи, за грехи мои!

***

Даблберри закончил свой удивительный рассказ, а мы продолжили пить русскую водку, удивляясь загадочности русской души.
promo morseanen april 11, 2012 18:30 143
Buy for 20 tokens
Поводом рассказать о моей нежной юности на севастопольщине стала не любовь к литературе и никак не поджопник от музы. Боюсь, что будущие историки будут изучать мою биографию и, обнаружив белое пятно, растекшееся между моим азербайджанским детством и немецкой молодостью, предадутся соблазну этот…
Comments 
6th-Jan-2011 07:32 pm (UTC)
Ну ты прям Лермонтов :)
6th-Jan-2011 07:36 pm (UTC)
Лермонтов как мужчина гораздо симпатичнее:)
6th-Jan-2011 07:40 pm (UTC)
Ну, не знаю, не задумывался об этом аспекте никогда :)
6th-Jan-2011 07:52 pm (UTC)
Я думаю, что меня и Лермонтова можно исключительно в этом аспекте сравнивать:)
6th-Jan-2011 07:59 pm (UTC)
Ну, я сравнивал исключительно в плане того, что тот тоже про кавказ писал. Правда, у него ошибок поменьше было :), (а может - редакторы хорошие были ) :)))))
6th-Jan-2011 08:29 pm (UTC)
Что много ошибок?:)
7th-Jan-2011 06:22 am (UTC)
ДОстаточно. Не обращай внимания, жителям забугорья - простительно :).
6th-Jan-2011 07:38 pm (UTC)
Если я правильно помню, то "причинное место", это не задница, а совсем наоборот. Или ты это и имел ввиду?
6th-Jan-2011 07:43 pm (UTC)
По Далю это как задница, так и ...передница. Я задницу имел в виду:)
(Deleted comment)
7th-Jan-2011 07:47 am (UTC)
Ну, если другая более известная русская крепость Баязет помнила Тамерлана, то почему Агадиру нельзя? :)
9th-Jan-2011 09:37 am (UTC)
Спасибо, взоржамши :)

Талант!
9th-Jan-2011 10:33 am (UTC)
Судя по периметру текста, праздники удались! :)
This page was loaded May 22nd 2018, 4:05 am GMT.